Заброшенная площадка Berthollet: кто платит, когда эксплуататор исчез
17 января 2025 года Апелляционный административный суд Парижа обязал собственников участка в Сен-Сен-Дени выплатить административный штраф в размере 10 000 евро и внести обеспечение свыше 55 000 евро — сумму работ по обеспечению безопасности, которые они не выполнили. Об этом сообщил Club Montreuil, осветивший решение. Компания, эксплуатировавшая завод Berthollet, перестала существовать в декабре 2017 года.
Вот суть дела в одном предложении, и вот почему оно выходит далеко за рамки улицы Этьенн-Марсель, на границе между Баньоле и Монтрёй. Когда класифицированное предприятие закрывается, его эксплуататор ликвидирован, а бочки остаются на месте, встает очень конкретный вопрос: кто оплачивает счёт? Административная юстиция ответила на этот вопрос дважды по этому делу — в 2023 и в 2025 годах. Ответ вряд ли понравится владельцам земли.
Каждая публикация, которую я читал о Berthollet, рассказывает один эпизод. Решение, пресс-релиз, репортаж. Ни одна из них не складывает эпизоды в хронологию. Я делаю это здесь, потому что именно хронология делает юридический механизм понятным.
Двадцать лет поверхностной обработки, а потом — никто
На участке находилась классифицированная установка для охраны окружающей среды, занимающаяся гальванической обработкой металлических деталей. Профессия, которая потребляет химические ванны и производит отходы. По данным actu.fr, первый эксплуатант, имя которого источник не называет, работал на площадке до 1996 года. Компания A.M.M. Industrie возобновила деятельность с 2005 года.
Дальнейшее развитие событий банально — и в этом проблема. Компания была поставлена в положение ликвидации в 2015 году. В декабре 2017 года Трибунал большой инстанции в Бобиньи постановил ликвидацию за недостаточностью активов. Перевод: больше нечего арестовывать.
Остаются отходы. Согласно actu.fr, это бочки, кубитейнеры и канистры с химикатами, накопленные без регулярной утилизации. СМИ One Planète называет цифру 99 тонн. Я не беру её за официальную: у неё лишь один источник, и единственная корреляция — заголовок Le Parisien, упоминающий около сотни тонн отходов, часть из которых токсична. Порядок величин сходится. Точная цифра неизвестна.
На участке уже располагается ICPE, эксплуататор в источниках не идентифицирован
A.M.M. Industrie эксплуатировала ICPE по обработке поверхностей металлических деталей
Ликвидация предприятия
Ликвидация, объявленная Трибуналом большой инстанции в Бобиньи за недостаточность активов
Префектурный приказ о требовании мер в адрес собственников участка
Совет государства подтвердил приказ и признал собственника обладателем отходов
Апелляционный административный суд Парижа назначил штраф 10 000 евро и обеспечение более 55 000 евро
По дате вынесения предписания стоит проявить осторожность. Коммюнике мэрии Монтрё, распространённое в апреле 2023 года и подхваченное Recyclage-Récupération.fr и Espace Datapresse, называет префектурный приказ июнем 2019 года. Статья actu.fr указывает август 2019 года. У меня не было доступа к самому нормативному тексту, поэтому я пишу «лето 2019 года» и оставляю читателю обе версии, вместо того чтобы решать, в каком именно месяце, опираясь на документ, которого я не видел.
Юридический вопрос: собственник — обладатель отходов
Решение от 23 марта 2023 года лежит в основе всего дела. Совет государства признал законность префектурного предписания и постановил, что собственник участка может считаться обладателем отходов, а значит — ответственным за их утилизацию. Не только последний эксплуатант. Собственник.
О том же свидетельствуют две согласующиеся источника, в том числе коммюнике мэрии Монтрё от 21 апреля 2023 года, которое приветствовало решение, подтверждающее действие государства и муниципалитета.
Небольшое методическое уточнение, потому что оно чуть не заставило меня написать глупость. Я искал номер этого решения, чтобы прочитать его в оригинале. В результатах поиска гулял один номер. Проверка в базе данных Совета государства показала, что он относится к спору, никак с делом не связанного — парижскому спору вокруг складов городской логистики. Настоящий номер решения по делу Berthollet мне найти не удалось. Поэтому я цитирую дату и юрисдикцию, но не номер. Если вы встретите статью, указывающую номер, спросите её автора, откуда он его взял.
На практике этот правовой подход меняет очень многое за пределами одной заброшенной площадки в Сен-Сен-Дени. Принцип «загрязнитель платит», как его обычно представляют, указывает на того, кто произвёл загрязнение. Но в большинстве случаев этого «того» уже нет: компания ликвидирована, активы испарились. Если бы ответственность ограничивалась им, бремя автоматически легло бы на общество, то есть на налогоплательщика.
Признав собственника обладателем, юрисдикция сдвигает фокус на того, кто остаётся идентифицируемым и платёжеспособным: владельца земли. Промышленный участок перестаёт быть только активом и превращается в потенциальное пассивное обязательство, связанное с правом собственности. Проекты застройки старых участков и механизмы рекультивации третьими лицами читаются иначе, когда этот принцип принят.
Январь 2025 года: решение приведено в исполнение, но это ещё не конец
Пять с половиной лет спустя после предписания Апелляционный административный суд Парижа перешёл к исполнению. Административный штраф в 10 000 евро и обеспечение более 55 000 евро, соответствующее сумме работ по обеспечению безопасности.
Само слово «обеспечение» стоит пояснить: это не штраф. Речь о замораживании суммы, равной требуемым работам: либо ответчик выполнит работы и получит средства обратно, либо администрация выполнит их за счёт обеспечения. Это один из классических инструментов санкций, применяемых к классифицированным установкам, и он срабатывает куда эффективнее, чем штраф, сумма которого здесь остаётся относительно небольшой по сравнению с масштабом проблемы.
Эти 55 000 евро — цена обеспечения безопасности, а не цена полной деополяции. Разрыв между ними, вероятно, значителен. Я не нашёл никакой оценки полной стоимости очистки участка ни со стороны префектуры, ни со стороны общественных агентств. Эта цифра отсутствует в публичном пространстве, и её отсутствие многое говорит о том, как продвигаются такие дела.
Есть аспект, о котором я не буду говорить, и предпочитаю объяснить почему, вместо того чтобы его замалчивать. Жители дают показания, и одно СМИ посвятило их ситуации передачу. Вторичный источник упоминает о тяжёлых металлах, обнаруженных в крови жителей. Однако это — единственный источник. Нет названия организации, нет числа протестированных лиц, нет протокола, нет даты. Я искал исследования регионального агентства здравоохранения или Santé publique France, касающиеся именно этого участка: не обнаружил никаких.
Этот вакуум сам по себе — факт. На участке, где государство сочло необходимым отдать предписание, где юстиция дважды подтвердила принуждение, где на протяжении лет хранились бочки с химикатами, воздействие на жителей не было предметом никакой публичной санитарной публикации, которую мне удалось найти. Отсутствующие цифры часто рассказывают не меньше, чем опубликованные, и это отсутствие напоминает мне то, с чем я сталкивался, работая над вопросами содержания мышьяка в сельскохозяйственных почвах или ртутного наследия старых золотых рудников: загрязнитель задокументирован, контакт с людьми — гораздо меньше.
Поэтому я не пойду дальше. Назвать санитарную цифру без подтверждения означало бы потворствовать тем, кто предпочитает, чтобы вопрос оставался расплывчатым.
Ещё два «слепых пятна» в том же духе. Точный перечень веществ, хранившихся на площадке, опирается только на вторичный источник, без прямого доступа к инспекционным отчётам или картам участка. И фактическое состояние участка в 2026 году — очищен ли он, ведутся ли работы или все застопорилось — мне неизвестно. Единственные публичные следы, которые я нашёл, — две заметки Le Parisien, к которым у меня не было доступа: в июне 2022 года — участок находится под наблюдением; после приговора 2025 года — неопределённое будущее. Ничего более позднего и ничего, что объясняло бы, на каком этапе работы сейчас.
Что это дело предвещает в других местах
Ценность этого дела не в его масштабе, а в его типичности. Классифицированная промышленная деятельность, эксплуататор, который исчез без активов, остающиеся отходы, муниципалитет, который давит, префектура, которая выносит предписание, более пяти лет процедур. Подмените имена — получите сотни подобных ситуаций по всей стране, о большинстве из которых никогда не напишут.
По данным One Planète, на одном этапе рассматривался проект строительства школы на или вблизи этого участка, но Агентство по экологическому переходу, цитируемое этим изданием, рекомендовало отказаться от этой идеи. Школа. На площадке по обработке поверхностей. Что кто-то мог такое предложить лучше всего иллюстрирует дефицит памяти о нашем токсичном промышленном наследии, который проявляется каждый раз, когда чувствительные объекты оказываются соседями жилой застройки, как было вокруг мусоросжигательного завода в Иври-Paris XIII.
Остаётся вопрос, на который решения 2023 и 2025 годов не отвечают. Собственник платит — хорошо. Но что произойдёт в тот день, когда и собственник окажется «без штанов»?
Recyclage-Récupération.fr, «Pollution du site Berthollet : le Conseil d’État a tranché»
Espace Datapresse, коммюнике мэрии Монтрё от 21 апреля 2023 года
Club Montreuil, «les propriétaires d’une ancienne usine de produits chimiques vont devoir passer à la caisse»
actu.fr, «à Montreuil, les propriétaires d’une ancienne usine de produits chimiques vont devoir passer à la caisse»
One Planète, «le cri de douleur des pollués du 93»
Locacil: «l’écocide poursuivi, écarté, ce que dit le текст»
Директор Locacil осуждён в первой инстанции в Страсбурге 2 сентября 2026 года, обвинение в экоциде отклонено: как сообщает пресса, затем текст
Fibre Excellence в Сен-Годене: дело хлоратов
Чрезвычайный приказ от 9 января, ограничение воды в 32 коммунах до 20 января, завод остановлен с апреля: дело хлоратов в Сен-Годене
Синильная кислота у Toray: два участка, два дела
В Абидосе DREAL вынесла предписание Toray в 2025 году за сбросы синильной кислоты; новое предписание последовало в июне 2026 года, сообщает ICI Béarn Bigorre